В Вашингтоне разворачивается драма, достойная пера Шекспира, но с поправкой на современные реалии политического театра. Президент Дональд Трамп, некогда клявшийся сжечь ядерную программу Тегерана дотла, сегодня публично пожимает руку тем, кого ещё вчера называл «спонсорами террора».

Виктор Левин

Проект из 14 пунктов, распространявшийся на встречах G7 во Франции и предусматривающий, что Тегеран обязуется не создавать ядерное оружие, а Вашингтон обещает выделить 300 млрд долларов на восстановление Ирана, также вряд ли станет окончательной версией, которая будет оформлена на церемонии в Швейцарии.

Президент США Дональд Трамп, судя по всему, был раздражён утечками и на полях саммита заявил журналистам, что «никто не знает, что это (сделка) такое, но она будет очень сильной».

Он также предупредил, что если Иран не будет соблюдать условия, США «вернутся к бомбардировкам».

Что именно подписал Трамп с Ираном

Ниже приводится полный текст проекта соглашения, значимость которого американские официальные лица до сих пор старались преуменьшить.

1. Исламская Республика Иран и Соединённые Штаты Америки вместе со своими союзниками в нынешней войне при подписании настоящего Меморандума о взаимопонимании объявляют о немедленном и постоянном прекращении войны на всех фронтах, включая Ливан, и берут на себя обязательство впредь не предпринимать в отношении друг друга никаких враждебных действий, а также воздерживаться от угрозы силой или применения силы против друг друга. Окончательное соглашение подтвердит положения настоящей статьи и остальных статей.
2. Исламская Республика Иран и Соединённые Штаты обязуются уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга и воздерживаться от вмешательства во внутренние дела друг друга.

3. Исламская Республика Иран и Соединённые Штаты обязуются вести переговоры и достичь окончательного соглашения в течение максимального срока в 60 дней. Этот срок может быть продлен по взаимному согласию сторон.
4. Немедленно после подписания настоящего Меморандума о взаимопонимании Соединённые Штаты снимут морскую блокаду и не допустят каких-либо вмешательств или препятствий, направленных против Исламской Республики Иран, а также в максимально возможный срок 30 дней полностью восстановят судоходство. Движение судов должно быть пропорционально объему морского трафика Исламской республики Иран до начала войны. Соединённые Штаты также берут на себя обязательство вывести свои силы из прилегающих районов в течение 30 дней после заключения окончательного соглашения.
5. После подписания настоящего Меморандума о взаимопонимании Исламская Республика Иран незамедлительно примет меры для обеспечения возобновления в течение 30 дней движения торговых судов из Персидского залива в Оманский залив и обратно в объемах, существовавших до войны, с учетом необходимости устранения технических препятствий и обезвреживания мин, чем займется Иран.
6. Соединённые Штаты совместно со своими региональными партнёрами обязуются разработать согласованный обеими сторонами комплексный план восстановления и экономического развития Исламской Республики Иран, предусматривающий финансирование в размере не менее 300 млрд долларов. Механизм реализации этого плана, как части окончательного соглашения, будет выработан в течение 60 дней.

7. Соединённые Штаты обязуются в соответствии с графиком, который будет согласован в рамках окончательного соглашения, прекратить все виды санкций, действующих в отношении Исламской Республики Иран, включая резолюции Совета Безопасности ООН и Совета управляющих Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), а также все односторонние санкции США, как первичные, так и вторичные.
8. Исламская Республика Иран подтверждает, что никогда не будет производить ядерное оружие. Исламская Республика Иран и Соединенные Штаты договорились о том, что вопрос об обогащенном материале, а также все другие взаимно согласованные вопросы, связанные с ядерной деятельностью, включая ядерные потребности Ирана, будут надлежащим образом урегулированы в окончательном соглашении; окончательное соглашение закрепит положения настоящей статьи.
9. Исламская Республика Иран и Соединённые Штаты согласились, что до заключения окончательного соглашения будет сохраняться статус-кво: Иран сохраняет текущие параметры своей ядерной программы, а Соединённые Штаты не будут вводить против Ирана новые санкции и усиливать своё военное присутствие в регионе.

10. Соединённые Штаты берут на себя обязательство, что сразу после подписания настоящего Меморандума о взаимопонимании и до даты отмены санкций Министерство финансов США будет выдавать разрешения (waivers) на экспорт иранской нефти, нефтехимической продукции и её производных, а также на все сопутствующие услуги, включая банковские, страховые, транспортные и тому подобные.
11. Соединённые Штаты обязуются, что по мере продвижения переговоров к заключению окончательного соглашения, замороженные или ограниченные в обращении средства и активы Исламской Республики Иран будут разблокированы и полностью доступны. Эти средства, независимо от того, находятся ли они на основном счёте или переведены на другие счета, могут использоваться для любых окончательных выплат бенефициарам, определённых Центральным банком Исламской Республики Иран, и будут полностью доступны для использования. Соединённые Штаты обязуются выдавать для этого все необходимые разрешения и лицензии.

12. Исламская Республика Иран и Соединённые Штаты договорились о создании механизма реализации, призванного обеспечить успешное выполнение Окончательного соглашения и соблюдение обязательств по нему в будущем.

13.После подписания настоящего Меморандума о взаимопонимании и получения гарантий начала выполнения статей 4, 5, 10 и 11 настоящего Меморандума, а также продолжения реализации предусмотренных ими мер, Исламская Республика Иран и Соединённые Штаты начнут переговоры по

14. Окончательному соглашению исключительно в части оставшихся статей. Окончательное соглашение будет утверждено резолюцией Совета Безопасности ООН обязательной к исполнению.

Трамп вошел в роль уставшего миротворца, а не гордого победителя «мирового зла»

Агентство Bloomberg в своей аналитической заметке проводит тонкую грань между предвыборной бравадой и жёсткой необходимостью реальной политики. За год до истечения своего срока Трамп, похоже, окончательно похоронил собственные «красные линии», которыми пугал и избирателей, и конгресс. Те самые линии, что должны были оправдать военную операцию против Ирана, превратились в пунктир, который президент перешагнул с лёгкостью бывалого игрока в покер, сбрасывающего карты, чтобы не потерять банк.

На пресс-конференции в минувшую среду атмосфера в Белом доме была напряжённой. Журналисты ждали привычной риторики — жестких ультиматумов, упреков в адрес иранских аятолл, обещаний «бомбить и бомбить». Вместо этого они услышали туманные формулировки про «историческое окно возможностей» и «мудрость компромисса».

Трамп, мастер политического шоу, в этот раз играл роль уставшего от войны миротворца. Он вскользь упомянул, что «Иран больше не получит ни одной центрифуги», но тут же сосредоточился на том, как выгодно снятие санкций для американского бизнеса. Это был мастерский уход от собственных обещаний, обёрнутый в лозунг «Америка прежде всего». На деле же стало ясно: жесткая сила уступила место гибкой дипломатии, потому что альтернатива — прямое столкновение на Ближнем Востоке — выглядела куда страшнее для рейтингов, особенно в преддверии выборов.

Сам текст соглашения, состоящий из 14 пунктов, вызывает у экспертов смешанные чувства. С одной стороны, это документ, который формально замораживает иранскую ядерную программу на несколько лет. С другой — каждая строчка пропитана уступками, которые ещё недавно назывались «капитуляцией». В частности, снятие практически всех нефтяных и банковских санкций, разблокировка счетов на десятки миллиардов долларов, а также обещание не препятствовать иранскому экспорту в Азию и Европу — это именно то, чего Тегеран добивался долгие годы.

Иранское руководство уже назвало сделку «триумфом терпения». Трамп, в свою очередь, пытается продать её как «гениальный ход», который экономит миллиарды на военных расходах. Но любой аналитик видит: ни одного требования о прекращении поддержки прокси-сил в Йемене, Сирии или Ливане в документе нет. Это значит, что Иран сохранил свой геополитический рычаг, получив при этом полный доступ к мировой финансовой системе.

Почему же Трамп пошёл на это?

Ответ кроется в сложной комбинации факторов. Во-первых, разведка США представила доклад, согласно которому Иран при любом сценарии способен собрать ядерное устройство в течение 6-8 месяцев. Военная операция, даже самая успешная, отсрочила бы эту угрозу максимум на два года, но привела бы к тотальному хаосу в регионе, росту цен на нефть и потере тысяч американских жизней. Во-вторых, внутреннее давление. Даже республиканские ястребы в конгрессе начали колебаться, видя, как антивоенные настроения набирают силу среди среднего класса, уставшего от бесконечных конфликтов. Трамп, человек, чутко реагирующий на опросы, почувствовал ветер перемен. Его база, которая когдато требовала «бомбить Тегеран», сейчас больше волнуется о ценах на бензин и ипотечных ставках.

Но самое любопытное — это риторическое жонглирование самого президента. Если вспомнить его кампанию 2016 года, Трамп обещал, что при нём Иран «не получит ни цента» и будет «стоять на коленях». В 2018 году он вышел из многостороннего ядерного соглашения (СВПД), назвав его «худшей сделкой в истории». Сегодня же он подписывает собственный вариант, который по многим параметрам даже мягче, чем отвергнутый им договор Обамы. Отличие лишь в сроках и в том, что теперь у Ирана нет посредников в лице Европы — только прямая линия с Вашингтоном. Это не столько победа дипломатии, сколько признание того, что ультиматумы не работают в мире, где твой противник готов идти до конца. Иранское руководство ясно дало понять: они предпочтут экономическую блокаду и военную конфронтацию, но не сдадутся без права на обогащение урана. Трамп, как прагматичный бизнесмен, выбрал меньшую из зол.

«Самый мягкий переговорщик со времен Кеннеди»

Критики уже окрестили этот документ «Трамповским отступлением». Сенаторы от Демократической партии, которые годами обвиняли Трампа в воинственности, теперь с иронией отмечают, что президент стал «самым мягким переговорщиком со времен Кеннеди». В ответ Трамп зло парировал, что «лучше быть мягким с подписью в руках, чем жестким с трупами солдат».

Это утверждение, хоть и звучит цинично, имеет под собой реальное основание. Война с Ираном — это не Ирак 2003 года. Это конфликт с страной, имеющей армию, обученных ополченцев, ракетный арсенал и возможность перекрыть Ормузский пролив. Такой сценарий стоил бы американской экономике триллионов долларов и неминуемых рецессии. Трамп, который строит свою предвыборную кампанию на обещании «мира и процветания», не мог позволить себе этого риска.

В конечном счёте, соглашение с Ираном — это зеркало американской политической системы, в котором отразилась усталость от гегемонии и жажда выгоды. Трамп, нарушив собственные «красные линии», показал, что в политике нет ничего постоянного, кроме интереса. Иран получил почти всё, что хотел: деньги, уважение и легитимность.

Америка получила передышку и возможность переключить внимание на Китай. А сам Трамп… он получил шанс войти в историю не как президент-военачальник, а как человек, который, пусть и с оговорками, но остановил сползание к катастрофе. Вопрос лишь в том, как долго продержится этот хрупкий мир. Ведь за каждым пунктом соглашения стоят не только цифры в отчётах ЦРУ, но и кровь, и амбиции, и вековое недоверие. Bloomberg прав: это явная победа Ирана. Но для Трампа — это победа прагматизма над гордыней. А что лучше для страны — покажет время.