Вице-премьер Александр Новак объявил о том, что на юге России создается оперативный штаб по преодолению топливного кризиса. Помимо логистических проблем в Крыму и Краснодарском крае, есть более глобальная проблема: цены на бензины и дизель растут на бирже выше инфляции. Как правительство ответит на исконный русский вопрос «Что делать?»
Фото: ТГ После Крыма в очереди за бензином встала Кубань
Елена Иванова
Не только Крым, но и юг России: украинские дроны перекраивают топливную логистику России
Перебои с топливом в России уже традиционно начинаются с юга. так было в 2023, в 2025, так случилось и сейчас. География распространения дефицита понятна. Для Крыма высокие цены на топливо никакой новости не представляют. Завозить бензин и солярку на полуостров дорого и небезопасно. Как только появляются перебои со снабжением, крымчане отправляются за топливом через мост в Краснодарский край. «Топливный туризм» существует не только на границе Германии и Польши. Как выясняется, наши сограждане также готовы проехать и 100, и 200 км, чтобы запастись бензином.
Всего в крае 1000 АЗС. Половина принадлежит российским нефтяным гигантам, а 500 — это независимые средние и мелкие компании. На Кубани на 5 млн жителей приходится 2,5 млн частных машин. И это не считая сельхозтехники и военных. Кроме того, летом весь туристический поток к Черному морю идет через Краснодарский край, что также увеличивает нагрузку на топливную инфраструктуру. Если бы бензин и дизель поставлялись без задержек, владельцы АЗС где-нибудь в Смоленской области белой завистью завидовали бы южанам — какой бизнес! Но не сейчас. Власти уверяют, что топлива в крае достаточно, но соцсети трубят, что до нормальности очень далеко.
Топливный кризис из чрезвычайной ситуации превратился в рутину, как, впрочем, и разрыв труб отопления или водоснабжения посреди зимы. Однако в этом году проблемы с бензином и дизелем наступили на два месяца раньше. В чем дело?
— Мне кажется, ответ очевиден. Это ущерб, который получают российские НПЗ и нефтебазы от атак украинских беспилотников. К сожалению, вся информация по данному вопросу закрыта, но очевидно, что «обломки» БПЛА, которые все якобы сбиты, наносят ущерб. Косвенно это признал и наш вице-премьер Александр Новак в кулуарах ПМЭФ. Он сказал, что весной российские НПЗ находились на непредвиденных, подчёркиваю, непредвиденных ремонтных работах, — сказал в интервью журналу «Химагрегаты» главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов.
Александр Новак сообщил, что создан оперативный штаб по преодолению кризиса, который должен немедленно использовать все средства, чтобы предотвратить расползание дефицита по другим регионам. На это экономист Никита Кричевский задается закономерным вопросом:
«К работе штаба подключатся все крупнейшие компании ТЭК. Я один считаю, что работа штаба без Минобороны невозможна? И что эффективность российской топливно-энергетической бюрократической машины, показательно провалившей предыдущие задачи, стремится к плинтусу?»
Такое же мнение высказал в интервью нашему журналу эксперт ТЭК, доцент Финансового института при правительстве РФ Валерий Андрианов:
— Если удастся обеспечить надёжную защиту наших НПЗ и прекратить их дальнейшее разрушение в результате атак, кризис пойдёт на спад. Если мы увидим новые атаки на крупнейшие заводы, то ситуация будет усугубляться. Весь вопрос в защите и работе ПВО.
Однако ответа на этот вопрос в публичном пространстве нет, если не считать высказывание министра финансов Антона Силуанова на том же ПМЭФ о том, что у нефтяных компаний есть достаточно ресурсов, чтобы самим организовать защиту своих НПЗ и нефтебаз.
Фото: ТГ Олега Царева Вермя ожидания на Крымском мосту в сторону Тамани превышает 4 часа
Какие инструменты есть у власти, чтобы начать исправлять ситуацию
Недостаток топлива в рознице и рост цен в опте выше инфляции вызваны тем, что нефтепереработка сократилась на чуть больше 9% в апреле. Майских цифр еще нет. На этом фоне власти и нефтяные компании увеличили экспорт сырой нефти. Теперь ситуацию надо разворачивать на 180 градусов. Выходящие из плановых и внеплановых ремонтов НПЗ будут по полной загружать на нефтепереработку для внутренних нужд.
— Вопрос перераспределения поставок между внутренним рынком и экспортом решается достаточно оперативно. Мы видели, что весной Россия обеспечивала рекордный экспорт нефти на рынки. Конечно, главная причина – высокие цены из-за кризиса в Ормузском проливе, но вторая причина была связана с тем, что нефтепереработка в России из-за аварий на НПЗ потребляла меньше нефти, чем обычно потребляет в этот период времени. Сейчас ровно обратная ситуация. Нефтепереработка частично преодолела кризис аварий НПЗ и требует больше нефти, чем это происходило в апреле-мае, — говорит Алексей Громов.
Поскольку вопрос с защитой НПЗ завис, а ВСУ останавливаться не собирается, вероятность срабатывания этой меры равна 50%. Хорошо бы, если бы получилось, но может и повториться ситуация весны.
Помимо увеличения производства моторного топлива, власти уже давно задействуют запрет на экспорт нефтепродуктов. Однако сейчас он действует и для бензина, и для авиакеросина. Только солярка пока не попала под запрет. Строго говоря, и дизтопливо не разрешено к вывозу, но только для трейдеров. Если власти примут решение остановить весь экспорт, это коснется вертикально-интегрированных компаний, которые сейчас спасают российский бюджет от секвестра. На это правительство пойдет в последнюю очередь.
За год между кризисами у властей появилась палочка-выручалочка — белорусские НПЗ. Еще в прошлом году белорусский бензин так и не дошел до российских АЗС. Все дело в том, что братья-славяне требовали от Минэнерго распространить действие демпфера на белорусские заводы. Однако тогда российские власти не захотели субсидировать чужую промышленность. И вот не прошло и года, как белорусский бензин появился на Российской товарно-сырьевой бирже. Цены этих партий в полтора раза превышают предложение российских компаний. Однако выясняется, что за год правительство РФ все-таки согласилось платить белорусам, правда, это не отразилось на цене поставок на биржу. Да и объемы на торгах появлялись небольшие. Алексей Громов говорит:
— Россия активно использует возможности закупок белорусских нефтепродуктов, в первую очередь, бензина и дизельного топлива для покрытия потребностей российского внутреннего рынка. Причём, насколько я понимаю, на белорусские НПЗ также распространяется российский режим топливного демпфера, что стимулирует беларусов поставлять продукцию на российский рынок, а не в другие страны.
— О каких объёмах может идти речь?
— Поставляют два НПЗ. Их совокупная мощность составляет 3,5 млн тонн в год по производству основных нефтепродуктов. Это достаточно заметная величина, а с учётом того, что Беларусь потребляет менее половины этого объёма, всё остальное может потенциально приходить в Россию. Это только оценка, потому что данных по поставкам белорусского бензина и дизельного топлива в РФ в открытом доступе нет.
Фото: ТГ ММI Рост топливных цен на бирже
Что делать с ценами на топливо
К концу мая розничные цены на бензин прибавили уже в среднем 4%, обогнав инфляцию. На бирже рост намного заметнее. За неделю дизель подскочил на 10%, а год к году — на 29%, АИ-95 — на 5% (18% гг). Эксперты называют происходящее классическим шоком предложения и полагают, что а мае предложение нефтепродуктов снизилось еще больше.
На «земле» ситуация развивается по более плавному сценарию. Это связано с тем, что ВИНКи могут регулировать цены на своих заправках. Но для независимых владельцев такой опции не существует, и они покупают топливо по тем ценам, которые есть на бирже.
— Государство будет пытаться регулировать ситуацию на биржевом рынке, потому что пока очевидно, что биржа, формирующая ценовой бенчмарк на внутреннем рынке России, посылает сильный сигнал для потребителей в пользу роста цен, а власти хотят этого сценария избежать.
Поэтому возможно, какие-то ограничения в работе биржи власти будут вводить. Я не знаю, о чём может идти речь, например, потолок цены, после которого биржевые торги могут быть приостановлены или что-то другое. Очевидно, что этот дисбаланс носит опасный характер. И от этого, в первую очередь, могут пострадать независимые АЗС, — указывает Алексей Громов.
Если АЗС ВИНКов может держать цену на АИ-95 на уровне 70 рублей за литр, а на независимой заправке бензин стоит 75 рублей, потребитель уйдет туда, где дешевле. В прошлом году владельцы независимых АЗС уже торговали с негативной маржой, однако многие устояли. Но если ситуация будет повторяться каждый год, их станет меньше, и рынок нефтепродуктов от этого только проиграет, полагает эксперт:
— Если эти кризисы будут повторяться с регулярностью, то очевидно, что рано или поздно это приведёт к банкротству крупных сетей независимых АЗС, таких как «НефтеМагистраль». Если это произойдёт, то ничего хорошего для рынка это не сулит. Возрастёт нагрузка на оставшиеся АЗС, возникнут очереди на заправку, увеличится давление на цены. Власти не заинтересованы в том, чтобы сегмент независимых автозаправщиков в России умер. Это негативный сценарий для всех.
Топливный кризис как день сурка российской нефтянки
Повторение из года в год одной и той же ситуации наводит на мысль о том, что нужно бы «подправить в консерватории», как говорил покойный Жванецкий.
Например, есть субсидирование отрасли, которая приносит в бюджет каждый четвертый рубль. Эксперты давно говорят о том, что демпфер — это атрибут прошлого. Борис Луцет пишет в своем телеграм-канале:
«Демпфер считается автоматически на неких условных величинах, заточен под «спокойную жизнь» и давно уже не соответствует текущим реалиям. В итоге бюджет тратит больше, чем должен, даже в условиях полного запрета экспорта, а субсидия распределяется без учёта реальной потребности».
В апреле сумма демпфера составила 207,5 млрд рублей, в мае — 204,3 млрд. При этом запрет на экспорт бензина уже действовал для ВИНКов. Так за что они получали 411 млрд рублей субсидий? По решению правительства нефтяные компании и так могли поставлять бензин только на внутренний рынок. К тому же дизель и бензины компании до 2022 года поставляли на европейский рынок, который сейчас для них закрыт.
Напротив, ситуация с инвестициями в добычу сильно ухудшилась с прошлого года. Старые месторождения исчерпаны, пришло время вкладывать деньги в ТРИЗы. Именно разработка трудноизвлекаемых запасов потребует от государства изменений в политике налогообложения и субсидирования отрасли. Сами компании готовы вкладываться, говорит Алексей Громов:
— Мы понимаем, что увеличить добычу это не то же самое, что перенаправить экспорт на внутренний рынок. Чтобы увеличить добычу, необходимо вложить деньги, обеспечить бурение и приток новой нефти на рынки. Я абсолютно убеждён, что сейчас нефтяные компании пересматривают свои добычные стратегии. Я думаю, что относительно начала года, инвестиционные планы компаний по увеличению добычи нефти будут скорректированы в сторону увеличения. Но на это нужно время. Этот провал в российской нефтедобыче, который мы сейчас наблюдаем, начнёт меняться к лучшему, пойдут новые деньги, начнётся новое бурение, появятся дополнительные объёмы нефти с российских месторождений, но это произойдёт не ранее конца 2026 года. Скорее, эффект мы увидим в 2027 году. Сейчас мы пожинаем плоды сокращения инвестиций в нефтедобычу, решения о котором было принято в прошлом году.
Отрасль давно стучится в правительство и просит заняться ТРИЗами. Пока эти двери на замке.
Между тем, о дефиците топлива и росте цен сообщают из 24 российских регионов…